О «дяде Баире», или Кто «подставил» оперный театр

Первым делом об атмосфере в культурном сообществе республики после состоявшегося две недели назад увольнения директора театра. Честно говоря, сама эта отставка для людей, интересующихся жизнью Оперного, большим сюрпризом, конечно же, не была. Все знали, что в театре давно существовал конфликт между директором Аюной Цыбикдоржиевой и одной из ведущих солисток театра Ольгой Жигмитовой.

Амбиции последней, не секрет, артикулируются в претензиях на ее особую роль, во-первых, в этом коллективе, и, во-вторых, в искусстве Бурятии вообще. По наблюдениям коллег артистки, эти «хотелки» явно усилились после того, как ее супруг Баир Цыренов, бывший депутат Народного Хурала и «правая рука» олигарха Михаила Слипенчука (владельца компании «Метрополь»), стал руководителем администрации главы Бурятии Алексея Цыденова.

Проверку Счетной палаты навел «дядя Баир»?

Минувшим летом, почти все три летних месяца, в театре безвылазно сидели аудиторы Счетной палаты Бурятии, которые проводили там внеплановую проверку финансовой деятельности театра. Проверяли все финансовые документы театра, искали целенаправленно и дотошно.

В театре не сомневались, что целью аудиторов «от дяди Баира» было найти нецелевое использование бюджетных средств руководством театра, в первую очередь, со стороны директора Аюны Цыбикдоржиевой. Или хотя бы какие-нибудь недостатки и нарушения. Или то, что можно было выдать за нарушения, которые и стали бы основанием для будущего увольнения директора.

Забегая вперед, скажем, что вожделенной «нецелевки» обнаружить, как ни старались аудиторы, не удалось. А недостатки и «нарушения» в финансовой деятельности театра, по мнению ряда экспертов, носят вполне себе штатный характер, свойственный большинству работающих госучреждений. Впрочем, эта тема для отдельной статьи.

Тем не менее, после проверки Счетной палаты многие артисты Оперного ожидали скорой отставки директора и, несомненно, догадывались, что это будет связано, скорее всего, с амбициями Ольги Жигмитовой. Уже готовой принять театр в свою «гавань», или, как говорит публика попроще, «отжать».

Кстати, рассказывают, что некоторым артистам и сотрудникам театра, были уже обещаны (зря, что ли, муж — «серый кардинал» бурятской политики?) звания, награды и достойные зарплаты. За кулисами театра почти открыто обсуждались возможные кандидатуры на посты художественного руководителя (вместо Юрия Лаптева), главного дирижера (вместо Леонида Корчмара и Валерия Волчанецкого), художественного руководителя оперы (вместо Даримы Линховоин), художественного руководителя балета (вместо Морихиро Иваты), а также персоналии будущих солистов театра. Которых, якобы, должна будет пригласить «оперная дива». Или другой новый директор «от дяди Баира».

Нештатная ситуация для директора

Тем не менее, сама директор театра Аюна Цыбикдоржиева ожидала нападения не раньше декабря 2018 года. То есть, после того, как театр проведет в ноябре этого года фестиваль имени народной артистки СССР Ларисы Сахьяновой. 

Что же нарушило «плановое» развитие конфликта и привело к нынешней нештатной ситуации в театре, вышедшей из-под контроля предполагаемого «дяди Баира»?

Небольшое отступление. Пресловутый мем «дядя Баир» вошел в бурятский политический лексикон с легкой руки главы республики Алексея Цыденова, который рассказал журналистам о том, как во время формирования его кабинета министров к главе часто просились на работу люди с «классическим резюме»: «Я от дяди Баира». Сегодня имперсональный до недавнего времени «дядя Баир» начинает обретать устойчивые личностные характеристики?

Итак, напомню хронологию недавних событий, послуживших, на мой взгляд, тем самым «волшебным пенделем», запустившим раньше времени уже подготовленный механизм для увольнения Аюны Цыбикдоржиевой.

Как оказалось, непосредственным толчком к ускорению процесса послужило то, что в администрацию театра поступили две служебные записки о прогулах Ольгой Жигмитовой 18-го и 19-го сентября 2018 года. В этих служебных записках, подписанных руководителем оперной труппы Оксаной Хингеевой и концертмейстером Еленой Березовской, и в докладной записке охраны театра сообщалось о том, что солистка в эти дни отсутствовала на рабочем месте, не посещала выписанные ей уроки у своего концертмейстера Елены Березовской и вообще в театр не приходила. Охрана не фиксировала ее на входе в театр, ключи от рабочего помещения артистке не выдавала.

Как выяснилось, Ольга Жигмитова в эти рабочие дни выезжала из Улан-Удэ в Гусиноозерск для участия в благотворительном марафоне по сбору средств на строительство еще одного православного храма в этом городе. Кстати, такие нарушения трудовой дисциплины со стороны Ольги Жигмитовой случались и раньше. Однако сегодня, в накаленной атмосфере перед предполагаемой полной «сменой караула» в театре, эти факты стали тем самым «волшебным пенделем». Но, как оказалось, не для самой прогульщицы, а для директора театра.

Уже 20 сентября, то есть, на следующий день после табелирования прогулов Ольги Жигмитовой, Министерство культуры Бурятии прислало в театр приказ об увольнении Аюны Цыбикдоржиевой. Без объяснения причин.

21 сентября, на следующий день после увольнения директора, в театре состоялось собрание, на котором весь коллектив выразил возмущение по поводу решения Минкульта и поддержал своего директора. Художественный руководитель оперы Дарима Линховоин и ведущий солист Михаил Пирогов заявили о том, что покинут театр вслед за его руководителем.

Здесь следует напомнить, что на период директорства Аюны Цыбикдоржиевой выпали самые большие в истории театра победы его артистов на мировых оперных конкурсах. Это первая премия и Гран-при Международного конкурса имени Чайковского (2015), а также первый приз в номинации на конкурсе BBC Cardiff Singer of the World (2017), полученные солистом оперы Ариунбаатаром Ганбаатаром. И совсем недавние победы Михаила Пирогова на Международном конкурсе «Хосе Каррерас Гран-При» (2018). Таких побед никогда раньше у артистов нашего Оперного не было. И если эти артисты сейчас уйдут из театра, то в ближайшем будущем и не предвидится.

Проверка Минкульта

Вернемся к хронологии конфликта. Ответный удар «от дяди Баира» последовал незамедлительно. В тот же день, 21 сентября, сразу же после эмоционального собрания коллектива, в театр прислали уведомление из Минкульта Бурятии о проверке со стороны этого профильного ведомства.

Этот написанный на коленке документ явно готовился впопыхах. Юристы Минкульта, видимо, так торопились, что не указали ни основания для проверки (это могли быть, во-первых, жалоба, и, во-вторых, невыполнение надзорных предписаний, например, со стороны пожарного или строительного надзора, прокуратуры, Счетной палаты и т.п.), ни перечня документов для проверки, ни проверяемый период. Кстати, эти ошибки делают документ неправомочным с юридической точки зрения.

Зато проверяльщики затребовали личные дела и трудовые контракты конкретных людей — худрука театра Юрия Лаптева, дирижера Валерия Волчанецкого, заведующей оркестром Дарьи Станишевской, солиста балета Булыта Раднаева, солиста оперы Ариунбаатара Ганбаатара, юриста Эржены Батомункуевой. Кроме того, запросили контракты всех иностранцев — монголов и японцев. То есть, интересовались в основном теми, кто несколькими часами ранее на собрании коллектива выступали в поддержку директора Аюны Цыбикдоржиевой. Стало понятно, что Бурятский театр оперы и балета стоит в одном шаге  от своего полного разгрома, который ожидался в случае назначения директором либо самой Ольги Жигмитовой, либо послушного ей человека.

За инициатором разгрома в лице Минкульта виднелись явные очертания самого «дяди Баира» и группировки «от дяди Баира» — оперной примы Ольги Жигмитовой и ее немногочисленной пока «паствы». Среди которой выделяют солистку балета Лию Балданову, соперницу худрука балета  Морихиро Иваты, и, как выяснилось, не любящую приглашенных Иватой японок.

О монголах и японцах

На сегодняшний день в балете театра есть целая группа балерин из Японии. Однако о каком-то засилье японок говорить не приходится: среди шести ведущих солисток их вообще нет, среди пяти просто солисток лишь двое японок (Саки Токусима и Харука Уэмура), еще две юные японские балерины танцуют в кордебалете. Там же, в кордебалете, танцуют и двое японских юношей, артистов балета.

Кроме того, в коллективе опасаются, что Лия Балданова была бы не прочь занять в театре место Морихито Иваты, художественного руководителя балета, и самой распределять ведущие партии. Кстати, Морихито Ивату никак нельзя обвинить в том, что он в чем-то ущемляет Лию Балданову в пользу ее более молодых конкуренток. Сегодня при Морихиро Ивате она продолжает танцевать в театре ведущие партии.

Похожие мотивы видятся коллегами и у «оперной дивы» Ольги Жигмитовой, которая, по всей видимости, претендовала если не на пост директора театра, то на место Даримы Линховоин, художественного руководителя оперы. И, как считают в театре, ревностно относится к обошедшим ее в чем-то молодым певцам — мировой звезде Ариунбаатару Ганбаатару, Михаилу Пирогову, а также к опасной конкурентке — солистке театра Батчимэг Самбуу из Монголии. Красивой певице, с прекрасным, волнующим сопрано.

Отсюда, скорее всего, и исходит спекулятивная тема «монгольского ига» в театре при Аюне Цыбикдоржиевой.

Но, во-первых, Батчимэг — единственная монголка из 11 штатных сопрано в театре (среди 5-ти меццо-сопрано, включая Ольгу Жигмитову, монголок вообще нет), а в мужской части оперной труппы среди 16-ти певцов мы имеем всего трех монголов — двух баритонов (Ариунбаатара и Мунхзуула) и одного баса (Батэрдэнэ Доржцэдэна).

И, во-вторых, и Мунхзуул, и Ариунбаатар, и Батчимэг выросли в нашем театре, здесь стали знаменитыми и сейчас приносят славу Бурятскому театру оперы и балета. Солист оперы Мунхзуул Намхайн, который носит звание народного артиста Бурятии, много лет поет на бурятской сцене. Сегодня на надежном трудяге Мунхзууле, исполняющем несколько партий, которых больше никто в театре не поет, во многом держится репертуар Оперного. Если прямо сейчас уйдет Мунхзуул, то какое-то время здесь просто не смогут поставить в афишу следующие спектакли: «Евгений Онегин», «Летучий голландец», «Демон», «Свадьба Фигаро». А если уйдет монголка Батчимэг, то в Бурятском театре не будет «Бала-маскарада».

И кто «прима»?

Кроме того, коллеги рассказывают о претензиях Ольги Жигмитовой на то, что в Бурятском театре, якобы, может блистать только одна звезда. Но больным местом самой Ольги Жигмитовой, без сомнения талантливой от природы певицы, является отсутствие у нее (в отличие от молодых Ариунбаатара и Пирогова) мировой славы и ярких побед на престижных международных конкурсах.

В копилке «примы» сейчас имеются следующие достижения: II-я премия Международного конкурса «Романсиада» (Москва, 2008), Гран-при Международного конкурса имени Лхасарана Линховоина (п. Агинское, 2014) и, наконец, II-я премия Международного конкурса «Vissi D’arte» (Прага, 2016), организуемого в последние годы Российским центром науки и культуры в Праге (представительство Федерального агентства Россотрудничества) для провинциальных российских певцов, желающих указывать в своем резюме звание «лауреат международного конкурса».

Ясно, что эти достижения Ольги Жигмитовой (возможно, действительно заслуживающей большего) не идут ни в какое сравнение с последними международными победами Ариунбаатара и Пирогова. Заметим, что Международный конкурс имени Чайковского и Международный конкурс Би-Би-Си в Кардиффе, покорившиеся нашему Ариунбаатару, — вообще, самые престижные в мире. А призы конкурса теноров «Хосе Каррерас Гран-при» из рук самого Хосе Каррераса (председателя жюри конкурса) до Пирогова никто из бурятских певцов не получал.

Дарима Линховоин, которая могла бы сделать из Ольги Жигмитовой великую певицу, сегодня перестала заниматься с ней как педагог-концертмейстер. Хотя именно Линховоин когда-то разглядела в Ольге харизму лидера и артистический кураж, то, без чего не бывает великих певиц. Тогда педагог захотела приложить  ко всему этому (как говорят, поставить) еще и хороший голос, привить хорошие артистические манеры. Линховоин раньше защищала Жигмитову в спорах между коллегами, а будучи худруком, всегда ставила ее в спектакли. Сегодня Дарима Лхасарановна чувствует себя виноватой в нынешних бедах театра. Поскольку 10 лет назад  она сама «привела Ольгу в театр».

Кроме того, в коллективе уже приготовились было к тому, что после разгрома театра всех привлекут к пафосным «светским» мероприятиям в честь «Матери Мира Майтрейи» — экстрасенса и целительницы Ольги (официальное имя — Цыбикмит) Бимбаевой, чьей восторженной последовательницей и «ученицей», как известно, является Ольга Жигмитова.

Призрак Матери Мира

Небольшое отступление. Напомним, что еще в 90-е годы, когда все зарабатывали, как могли, бывший сельский фельдшер Ольга Юндуновна Бимбаева стала простой бурятской целительницей. В «нулевые», незадолго до 2012 года она увлекалась уже эзотерическими («тайными», только «для посвященных») теориями «квантового перехода» и «конца света».

После несостоявшегося в 2012 году «квантового конца света» вся эта «шизотерика» никуда не исчезла. А наоборот обострилась. Целительница взяла на вооружение оккультное учение Елены и Николая Рерихов о «живой этике», едином «живом Боге» и «матери мира» — воплощенном в некоей живой личности «женском божественном начале». Пришествие которого то ли ожидается, то ли уже состоялось. Добавив в этот эзотерический коктейль «все лучшее» (на взгляд целительницы) из буддизма, шаманизма и православия.

О суммах пожертвований, которые несут «Матери мира» последователи Ольги Бимбаевой в Улан-Удэ ходят легенды. Люди отказываются от методов традиционной (научной) медицины, учатся «излечиваться молитвой», а в благодарность за излечение или за надежду на него жертвуют «Багше» Ольге Юндуновне свои личные финансовые средства.

Кстати, дочь «багши» Виктория Филиппова сегодня является владельцем собственной марки модной одежды и сети клиник тибетской медицины в Новосибирске. Возможно, она — предприниматель от бога, построившая свой удачный бизнес самостоятельно, своими собственными усилиями и средствами, не имея при этом ни опыта, ни медицинского образования, ни знаний в области тибетской медицины. Но что-то подсказывает, что без финансовой помощи матери (не мира, а конкретной девушки Виктории), собирающей со своих «пациентов» богатые пожертвования, явно не обошлось.

Сегодня филиалы религиозной группы «Матерь Мира Майтрейя» помимо Улан-Удэ есть в Кяхте, Гусиноозерске, некоторых районах Бурятии. Открыто Ольгу Бимбаеву ни она сама, ни ее последователи «Матерью Мира» не называют. Но, возможно, подразумевают. Пока же ее статус в названной группе определяется скромненько и со вкусом  — «Багша», или «Учитель» (с большой буквы У).

Православные радикалы против

Кстати, два года назад группа Ольги Бимбаевой неожиданно подверглась информационной атаке со стороны радикалов-антикультистов, последователей скандально известного «сектоведа» и «доктора наук» Александра Дворкина, называющего себя православным профессором. В 2016 году на сайте Улан-Удэнской  и Бурятской епархии РПЦ МП под влиянием этих радикалов был размещен материал, в котором движение Ольги Бимбаевой определялось как «деструктивная секта», описывались ее методы «завлечения» и «внушения».

Материал вызвал целую волну публикаций в печатных СМИ республики и в Сети. В большинстве из этих публикаций среди известных личностей, якобы вовлеченных в деятельность «секты», назывались эстрадный певец Чингис Раднаев и оперная певица Ольга Жигмитова.

Но самым пикантным местом во всем этом было то, что Ольга Жигмитова незадолго до этого, в январе 2016 года, на традиционном «Байкальском рождественском фестивале» в Улан-Удэ с большим пафосом выступила как солистка в составе митрополичьего хора, образованного под эгидой местного православного архиерея — митрополита Улан-Удэнского и Бурятского Савватия (Антонова).

В дальнейшем упомянутый материал все же исчез (с благословения митрополита?) с сайта епархии, но оставил многочисленные следы в виде копипаста на других сайтах, а также «оригинальных» публикаций других ресурсов, основанных на данном материале.

Таким образом, резонанс после атаки антикульта на «Матерь Мира» был неслабым. Кстати, на последующих за этим «Байкальских рождественских фестивалях» (2017, 2018) митрополичий хор Савватия исполнял свои духовные песнопения уже без Ольги Жигмитовой. На всякий случай.

Короче, перспектива петь и танцевать для «Матери мира» на «творческих вечерах» Ольги Жигмитовой и на «фестивалях духовной культуры», организуемых созданным певицей в этом году культурным центром под усыпляющим названием «Благость», явно не нравилась большинству артистов Оперного театра. Даже по рекомендации «дяди Баира».

Вот где «нецелевка»!

И, наконец, самое интересное. Под шум скандала в Оперном театре, откуда вслед за бывшим директором собрались было уходить ведущие солисты оперы и Дарима Линховоин, 3 октября 2018 года в Улан-Удэ открылся тот самый Фестиваль духовной культуры. Под эгидой КЦ «Благость» Ольги Жигмитовой и Министерства культуры России. По крайней мере, на афишах фестиваля везде красуется эмблема этого федерального ведомства.  

По информации, размещенной на сайте КЦ «Благость», фестиваль пройдет с перерывами в период с 3 октября по 8-е ноября этого года. «Чистыми» мероприятие займет восемь дней в октябре и ноябре, из которых семь дней акции фестивали (концерты, мастер-классы, творческие вечера, творческие мастерские) пройдут в подведомственных Минкульту Бурятии учреждениях. Три дня в Бурятской госфилармонии, два дня в Государственном Русском драмтеатре имени Бестужева, по одному дню в театре оперы и балета и музыкальном колледже. Завершит все творческий вечер ресторане «Мэргэн», который принадлежит Михаилу Слипенчуку, чьим человеком является супруг певицы и руководитель администрации главы Бурятии Баир Цыренов.

Ожидаются, естественно, публичные восторги со стороны «паствы» Ольги Жигмитовой, умилительные рецензии в прессе и недешевые входные билеты. Организаторы пишут, что часть средств, собранных за счет продажи билетов на один из концертов фестиваля, пойдет на строительство храма в карельском городе Кондопоге. Взамен деревянного храма 18 века, недавно сожженного местным жителем, подростком-сатанистом.

Потенциальный же сбор с каждого концерта (а их, напомню), по оценкам специалистов, может составлять от 200 до 300 тыс. рублей. Основную массу зрителей фестиваля обеспечат, по-видимому, последователи «Матери Мира Майтрейи», ученики «Багши» Ольги Юндуновны Бимбаевой. О том, куда пойдет основная часть собранных на фестивале средств, можно только догадываться.

Все было бы прекрасно, но фокус в том, что Минкульт Бурятии (по просьбе «дяди Баира»?) предоставляет частному фонду лучшие в городе концертные площадки, как оказалось, фактически бесплатно.

Во-первых, дневная аренда, например, театра оперы и балета или Бестужевского театра будет стоит для организаторов фестиваля всего 25 тысяч рублей. Но для всех остальных аренда зрительного зала Оперного театра по официальным расценкам бухгалтерии этого учреждения составляет 37 тысяч рублей. И не за день, а за один час! А дневная аренда Русдрамы стоит никак не меньше 100 тысяч рублей в день. И тем не менее, распорядители «от дяди Баира» заставляют театры снижать стоимость аренды своих залов в ущерб в конечном итоге бюджету республики.

И, во-вторых. Вы не поверите, но эту самую аренду залов для проведения мероприятий частного фонда будет оплачивать кто бы вы думали? Ну, конечно же, Бурятский государственный театр оперы и балета имени Цыдынжапова!

Перед началом Фестиваля духовной культуры «Благость» тогда еще директора театра Аюну Цыбикдоржиеву склоняли к тому, чтобы принять от Минкульта Бурятии субсидию в размере 200 тысяч рублей для оплаты аренды залов, в которых будут проводиться акции фестиваля. Да-да, вы не ослышались. Министерство культуры Бурятии (раз «дядя Баир» сказал!) придумало такой оригинальный способ нецелевого использования денег — выделить культурному центру «Благость» бюджетные деньги для оплаты аренды сцены. Но не напрямую, поскольку это было бы откровенной «нецелевкой» со стороны Минкульта, а через Оперный театр.

Но для театра такое использование бюджетных средств будет той же самой «нецелевкой», которую так долго искали в Оперном аудиторы «от дяди Баира». А тут сами чиновники заставляют руководство театра заниматься такими неблаговидными делами!

Бывший директор театра Аюна Цыбикдоржиева, естественно, отказалась от этого грязного предложения. Что, возможно, и стало второй (после истории с табелированием прогулов Ольги Жигмитовой 18-19 сентября этого года) причиной столь срочного ее увольнения. Под предлогом, конечно же, результатов проверки Счетной палаты.

Поэтому прошу считать данную статью официальным обращением в прокуратуру Бурятии, функции которой, собственно, и заключаются в том, чтобы пресекать нарушения бюджетного законодательства и следить за целевым использованием бюджетных средств, выделяемых, в том числе, и на развитие культуры республики.

Резюме (не от «дяди Баира»)

В эти дни, еще до прихода в театр нового директора Эржены Жамбаловой, арендная операция «Благость и трепет», по-видимому, благополучно реализуется. Кого здесь постараются сделать крайним: действующего и.о. директора Давида Дондупова или уже нового директора, который должен выйти на работу 8 октября?

Назначение в Оперный театр Эржены Жамбаловой, личности достойной во многих отношениях, стало результатом личных усилий главы республики Алексея Цыденова. Глава, видимо, понял, что если доверить разрешение конфликта в Оперном своим подчиненным «дядям Баирам», то через некоторое время можно оказаться вместе с ними в положении героя анекдота, заканчивающегося фразой «Не гони волну!».

Поэтому остается пожелать новому директору благополучно обойти все расставленные финансовые ловушки, а также вернуть в театр ушедших было Дариму Линховоин и ведущих певцов! А главное, не попасть под влияние известных «дядей» и «матерей»!

Сергей Басаев

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.