Закаменцы помогли девочке вылечить рак

Евгения Москвитина

В настоящее время юной жительнице Закаменска Евгении Москвитиной 19 лет. Она учится в закаменском агропромышленном колледже и уже стала настоящим мастером красоты — увлеклась наращиванием ресниц. Но всего этого в жизни Жени и ее семьи могло не быть.

— Многие не верили, что мне действительно сделали операцию, в школе говорили, что мы потратили деньги на себя и всех обманули. Однажды я просто сдернула шапку и показала шрам на полголовы, который остался после операции, — Женя Москвитина, рассказывая свою историю, пытается сдержать слезы. Ищет руку мамы и, в конце концов, успокаивается под ее теплым взглядом.

В мае 2014 года девушка упала в обморок прямо во время консультации по химии — класс готовился к ОГЭ. Девятиклассницу доставили в центральную районную больницу, где врачи поставили диагноз «вегетососудистая дистония на фоне нервного срыва» и прописали курс КМА.

— После «магнезии» мой ребенок превратился в овощ, — мама девочки Юлия Москвитина тоже не скрывает эмоций. — Я пошла в дацан, и лама сказал, что надо смотреть голову. Наши врачи отказались дать направление на МРТ. Тогда мы дождались зарплаты мужа и поехали в Улан-Удэ. Там, в «РИТМе» нам сказали, что у дочери обширная опухоль головного мозга.

Новость стала страшным ударом для многодетной семьи Москвитиных, в которой Женя — единственная дочка. После обследования в РКБ им. Семашко диагноз подтвердился, и заведующий нейрохирургическим отделением Эдуард Борисов дал девушке направление на квоту в клинику Санкт-Петербурга. Но квоты не оказалось…

Тогда Юлия еще раз обратилась в частную клинику, куда как раз приехал нейрохирург из тюменского федерального центра нейрохирургии Андрей Шапкин. Однако к специалисту очередь уже была переполненной, и запись закрыли. Юлии пришлось просить включить дочь в список.

— На следующий день мне позвонили и сказали, что мы первые в очереди к Шапкину. Он нам посоветовал выбивать квоту в Тюмень. И так получилось, что я пару дней была без связи — оказывается, за это время звонили наши врачи, звонили из минздрава. Нам все-таки дали квоту на лечение в Тюмень на август. Когда я об этом узнала, это была и радость, что дочку будут лечить, и в то же время растерянность, ведь туда надо было ехать.

Тогда-то в жизни Жени и появилась ее крестная мама — Людмила Глейзер. Она обратилась к главе Закаменского района Сергею Гонжитову, организовала благотворительный марафон в пользу Жени и все это время не оставляла семью Москвитиных.

— Узнала я о болезни Жени совершенно случайно, мы общались с сестрой Юли Москвитиной. И она мне рассказала о ситуации, в которую попала семья. Я сама мама и когда представила, что такое может случиться с моим ребенком, стало страшно, — Людмила не сводит глаз с крестницы. — Не знаю, что мне тогда подсказало, но я решила обратиться к руководству. Сначала подумала о мэре Закаменска Евгении Полякове, но потом пошла к главе района, хотя не была с ним знакома. Он меня принял сразу, выслушал, тут же хотел выдать 10 тыс. рублей. Но я сказала, что нужно организовать сбор. Сергей Валерьевич тут же начал звонить в районный дом культуры, чтобы там выделили помещение, звонить в  организации и учреждения, чтобы все приняли посильное участие.

Ради помощи больному ребенку Сергей Гонжитов, сам многодетный отец, отложил командировку, лично говорил с руководителями районных организаций и предприятий. Благотворительный марафон удалось организовать за три дня — на сцене РДК выступили местные звезды и звездочки.

— Я помню, что Паша Дорошенко рассказывал, как к нему возле РДК подошел выпивший мужчина и спросил, что тут происходит. Паша ответил, что собирают средства для больной девочки. Он начал шарить по карманам, потом со словами «я сейчас» куда-то убежал и вернулся с 50 рублями. И  сказал: «принесу еще попозже»», — вспоминает Юлия.

— А у меня до сих пор перед глазами мальчик, который положил в ящик для сбора 50 копеек — с таким видом важного и нужного дела, — подхватывает воспоминания Людмила.

На призыв о помощи откликнулся весь район — люди собрали больше 150 тыс. рублей.

— Приехала я в минздрав с этими деньгами, а специалист говорит: «Вам этих денег только на анестезию хватит». Тем временем на счет продолжали поступать средства, которые перечисляли закаменские предприятия. И Женя с мамой отправились в Тюмень. Уже на месте медики сказали, что случай Жени уникален — опухоль вызвала отек, который и привел к обмороку. Иначе бы болезнь протекала бессимптомно и девочка бы просто умерла…

Собранных закаменцами средств хватило и на дорогу в Тюмень, и на проживание Юлии в чужом городе, а также на послеоперационную реабилитацию Жени. Причем деньги продолжали поступать и после операции. Они пригодились, ведь почти год девочка жила на поддерживающих препаратах. Сегодня о страшном диагнозе, поездке и операции напоминают лишь шрам, да периодические поездки в Улан-Удэ для проведения контрольных обследований.

— Когда я вернулась в школу, носила волосы, зачесывая на одну сторону, — густая коса Жени и сегодня привлекает взгляд. — Поэтому многие не верили, что мне действительно сделали операцию, в школе говорили, что мы потратили деньги на себя и всех обманули. Однажды я просто сдернула шапку и показала шрам на полголовы, оставшийся после операции. И сказала, что я вас всех знать не хочу.

После перенесенных мучений Женя крестилась, ее крестной матерью стала Людмила Глейзер. Мама девочки продолжает работать завхозом в Закаменской школе №4, папа — в ЗАО «Закаменск». В семье подрастают двое младших сыновей. Об истории спасения жизни девочки уже забыли даже сами закаменцы. И лишь Людмила Глейзер совсем недавно вспомнила, как район смог спасти Женю.

— Где-то в соцсетях я наткнулась на пост женщины из другого района Бурятии, которая просила о помощи в лечении ребенка. И посоветовала ей обратиться к главе района, но тот ей ответил: «Я что благотворительная организация?». Тогда я поняла, какими разными могут быть руководители — кто-то пройдет мимо чужой беды, а кто-то всем сердцем откликнется и приложит все усилия для помощи. 

Мария Гордеева

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.