По просторам тибетских кочевников Амдо

 

фото pixabay.com

С 12 по 24 июля 2017 года мы совершили очередную экспедицию по Амдо, Цян-Тибетский автономный округ Нгаба провинции Сычуань, в рамках гранта РГНФ № 17-01-00117 «Буддизм и национализм во Внутренней Азии». Это первый из очерков наших путевых заметок. Научная часть последует в виде отдельной книги по Восточному Тибету, которая объединит все наши материалы, собранные в течение шести лет экспедиций, сообщает  Ирина Гарри на сайте easttibet.tilda.ws.

Фото с сайта http://easttibet.tilda.ws

Знакомство с тибетской религией бон

Баркам, 12 июля

 Сегодня наконец добрались до первого пункта нашей маленькой тибетской экспедиции. Приехали в городок Баркам, столицу Цян-Тибетского автономного округа провинции Сычуань.

Баркам – столица Цян-Тибетского автономного округа провинции Сычуань. Баркам расположен в узком ущелье вдоль берегов реки.

Здесь наряду с вездесущими ханьцами живут тибетцы гьяронг, сильно отличающиеся от амдосцев и кхампасцев. Они очень приветливые, у них отличные от других тибетцев диалект, культура и обычаи, очень развитое сельское хозяйство, мягкий климат, богатые животный и растительный миры.

Больше всего привлекает замечательная сельская архитектура, таких интересных и красивых домов мы еще не встречали в Кхаме. Главной особенностью Гьяронга являются сторожевые башни. Их очень много в Гьяронге, что в соседнем округе Карцзе, но и здесь тоже встречаются.

Первым нашим пунктом был монастырь Баркам, расположенный на вершине горы. Он состоит из двух храмов, один – бонский, другой – гэлукпинский. Сразу познакомились с настоятелем храма Юнчик тулку Шераб Намдаком.

Юнчик тулку рассказал нам, что Баркам означает место воскурения лампад, что бонская религия пришла в эти края из древнего царства Шаншунг Западного Тибета и много других интересных вещей.

Кроме того, он угостил нас вегетарианским обедом и дал машину с шофером, чтобы мы посетили бывшую резиденцию местного князя тусы. Она находится в восьми километрах от городка в очень живописном месте, напоминающем Швейцарию. Резиденция князя тоже оказалась под стать европейским замкам. 

Первый день в Баркаме дал нам много новых впечатлений, материалов и, главное, нового друга в лице бонского тулку. Он сказал, что наша встреча, возможно, кармическая и подарил мне изображение бонского божества-защитника. Кто знает, может, правда в прошлой жизни я имела связь с боном?

 

Шоссе в Тибете. фото pixabay.com

Нгаба, 13–16 июля

На этот раз удалось попасть в уезд Нгаба, долгое время закрытый для иностранцев. Из Баркама в Нгаба 248 км, ехали часов 5-6. Чисто гьяронско-кхамский пейзаж с высокими горами, покрытыми густыми лесами, и глубокими речными долинами сменился высокогорными альпийскими пейзажами. 

Нгаба – регион Амдо, страна высокогорных пастбищ и традиционного тибетского земледелия. Уездный городок достаточно большой, построен в стиле восточно-тибетских поселков с несколькими улицами и двух-трехэтажными домами в тибетском стиле. В кхамских городках, поскольку они находятся в глубоких ущельях, как правило, по городку течет быстроводная горная река, вдоль которой вытянуты две главные улицы.

В Амдо же на ровном месте равнины строится поселок с улицами крест накрест, как будто расчерченными по линейке. Подобно другим провинциальным поселкам Китая, первые этажи домов в городе заняты бесконечными лавками с ширпотребом, харчевнями, вестибюлями гостиниц и пр. В общем, уездный город Нгаба представляет собой типичный уездный город провинциального масштаба с тибетским колоритом, ничего особо интересного. Зато очень примечательны его окрестности. 

Как только мы приехали и заселились в гостиницу, к нам на встречу по рекомендации тулку Юнчик Баркама прибыл бонский монах Джамэ из монастыря Нагчик гонпа (кит. Ланъисы), колоритная фигура большого роста и мощной комплекции, очень добродушный. Мне он напомнил буддийского воина-монаха, а Галсану – мультяшного медведя-панду.

Сначала он повез нас на смотровую площадку, находящуюся на вершине близлежащей горы. С нее открывался великолепный вид: равнинный городок в окружении округлых гор, покрытых яркой зеленью. Со всех сторон городка на холмистых горах раскинулись многочисленные монастыри, сверкающие золотыми крышами. В самом городке возвышаются золотые крыши внушительных строений гэлукпинского монастыря Кирти-гонпа и джонанпинского Сэ-гонпа.

Тут и там раскинуты маленькие деревушки из десятков домов. Они совсем не похожи на дома-крепости Гьяронга и Кхама, но не лишены своеобразного очарования. Глинобитные трапециевидные, из двух этажей, они обнесены высокой глинобитной же стеной. Рядом с домами на небольших полях колосится ячмень. Очередной образец живописного сельского пейзажа Восточного Тибета.

Следующим пунктом нашего посещения был бонский монастырь Нанчиг гонпа (кит. Ланъисы). Получилось, что в округе Нгаба с самого начала нас вел бон. Большой монастырь, внушительный цогчен-храм коллективных молебствий, обход против часовой стрелки, вместо Будды Шакьямуни в центре бонский Будда – Тонпа Шенраб, стены покрыты фресками бонских защитников, снаружи много изображений свастики. 

Хотя монастырь производит большое впечатление своим размахом, великолепием построек, расположением в красивой местности, это абсолютный новодел. Старый монастырь был полностью разрушен в культурную революцию, новый же построен только после 1980-х годов. Нам сказали, что в монастыре около 700 монахов, но мы видели всего нескольких, остальные уехали на лето.

Далее мы поехали на священную гору монастыря. Там находилось типичное для Тибета обоо с воткнутыми шестами, раскинуты белые палатки, на траве постелены ковры, на которых сидели бонские монахи. В центре сидел дхармараджа бон – Нагчик чжамгон. Он пригласил нас сесть с ним, и мы пообщались с ним минут сорок, он разрешил мне включить диктофон. 

Нагчик чжамгон – молодой человек лет 30-ти, отлично говорит по-китайски. Охотно стал рассказывать о религии бон и ее истории. При этом говорил, как по писаному. Видно, у него есть китайские ученики и опыт изложения учения в доступной форме. Он рассказал, что в бон главный Будда – Тонпа Шенраб, что бон пришел из западного Тибета области Нгари, подвергался гонениям, что в боне существует 9 колесниц, 3 вида тантр: внешние, внутренние и Великое совершенство Дзогчен.

На мой взгляд, то, что он рассказал, очень близко учениям школ ньингмапа и дзогчен, кроме изначального будды, свастики и обхода против часовой стрелки.

Интересно было услышать, что сейчас в Тибете остались две традиции – новый и старый бон. Причем Нагчик гонпа относит себя к старой традиции. Мне показалось, что так называемая старая традиция – это современное реформирование уже реформированного бона, или новой традиции. Дело в том, что на протяжении всей своей истории бон подвергался гонениям со стороны буддизма, и для того чтобы выжить, был вынужден трансформироваться под буддизм. Так он вобрал в себя многие элементы ньингмапы. Сейчас же бон продолжает трансформироваться и вбирать в себя уже гэлукпинские черты с ее институтом монашества и системой диспутов. Мне кажется поэтому, что этот старый бон – не столько возвращение к истокам, сколько очередная трансформация. Впрочем, этот вопрос требует отдельного рассмотрения. 

Недалеко на соседней горе расположился другой бонский монастырь – новой традиции. Раньше два монастыря были не в ладах друг с другом, но сейчас, похоже, все традиции весьма мирно уживаются друг с другом.

Как сказал Юнчик тулку из монастыря Баркама, это карма связала меня с боном. Так это или нет, не знаю. Но не так давно я по фэйсбуку зафрендилась с очень известным ученым тибетцем Самтен Кармаем, недавно ему исполнилось 80 лет, и с тех пор мы находимся с ним в переписке, он помогает мне с тибетскими текстами.

Он был ученым бонским монахом-геше родом из Сунпани в Амдо, бежал из Тибета вместе с первой волной эмиграции. На заре тибетологических исследований на Западе известный ученый Дэвид Снелгроув выбрал трех тибетских монахов, для того чтобы они помогали ему с переводом тибетских текстов. Среди троих только бонский монах Самтен Кармай смог стать признанным ученым на Западе, профессором многих престижных университетов. К числу его многочисленных работ принадлежат такие блестящие труды, как: «Тайные видения 5-го Далай-ламы»; «Великое совершенство (Дзогчен): философское и медитативное учение тибетского буддизма»: «Бон, магия слова: автохтонная религия Тибета» и многие другие. Не так давно вышел его перевод автобиографии 5-го Далай-ламы.

Согласно его точке зрения, буддизм в Амдо является относительным новопришельцем. До буддизма в Амдо была распространена религия бон и старая неписьменная традиция, скрепляющая национальную идентичность тибетцев. Это культ предка-божества, который живет в местных горах. Недаром многие горы Амдо имеют наименование мье – батюшка, как то священная гора Амдо – Амье Мачен. Буддизм был не в состоянии искоренить эти верования и постарался ассимилировать их в свой пантеон в качестве защитников религии. Каждый год жители Амдо совершают ритуал поклонения своим местным горам. Это возможность сохранения их идентичности, обеспечения порядка в роду и племени. Не правда ли все очень похоже на наши ритуалы обоо в Бурятии?

В общем, я рада приобщению к древней религии и знакомству с ее замечательными представителями.

Ирина Гарри, фото Дмитрий Галсан

 

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.