Власти ищут лучший «рецепт» утилизации опасных отходов Байкальского целлюлозного комбината

Академик Бычков и зам пред регионального правительства Кондрашов вошли в экспертную комиссию. Фото Дмитрий ДМИТРИЕВ

Академик Бычков и зам пред регионального правительства Кондрашов вошли в экспертную комиссию. Фото: Дмитрий ДМИТРИЕВ.

Возьмём немного лигнина, добавим цемента или золы. Всё тщательно перемешаем и подождём… Лучший «рецепт» утилизации опасных отходов БЦБК пытаются определить власти Иркутской области. Претендуют на первенство учёные-лимнологи и специалисты политеха. Чтобы разрешить конфликт, обе стороны решились на эксперимент в лабораторных условиях. Но, как выяснилось, один из самых благородных споров – научный – тоже без эмоций не обходится.

«Сейчас побьём кое-кого…»

Нешуточная схватка произошла недавно между иркутскими учёными: представителями Академии наук (Лимнологический институт СО РАН) – с одной стороны, и сотрудниками Национального исследовательского университета (ИрНИТУ) – с другой. Учёные мужи встретились на крыльце у политеховского технопарка, много возмущались, размахивали руками, поворачивались друг к другу спинами, грозились уйти и «не участвовать в этом цирке». А некоторые вполне прозрачно намекали, что готовы к антинаучным методам: «Сейчас побьём кое-кого и разойдёмся». Роль судьи на научной баталии  досталась зампреду правительства Виктору Кондрашову: периодически он поглядывал на часы и резюмировал: «Мы стоим уже 20 минут…».

Такую бурю эмоций вызвал спор, чей же проект по утилизации отходов Байкальского ЦБК (а это 6 млн кубометров шлам-лигнина) лучше.

Сотрудники политеха настаивают на своём «рецепте»: в шлам-лигнин добавить цемент, известь и мраморную крошку. Всё тщательно перемешать и подождать до полного затвердевания. Этот проект был выполнен по заказу «ВЭБ-Инжиниринга» – оператора площадки БЦБК. Однако несколько месяцев назад случился скандал – проект забраковал региональный Росприроднадзор, затем – Генпрокуратура. Присоединился к критикам и Иркутский научный центр вместе с Лимнологическим институтом. Тем более, у последнего имелся альтернативный вариант «приготовления» шлам-лигнина совсем простым способом – просто добавив золы.

На нынешней встрече учёные предполагали разрешить спор в лабораторных условиях. Фото: Дмитрий ДМИТРИЕВ

На нынешней встрече учёные предполагали разрешить спор в лабораторных условиях. Фото: Дмитрий ДМИТРИЕВ.

На нынешней встрече учёные предполагали разрешить спор в лабораторных условиях. Заранее из Байкальска был привезён основной ингредиент для эксперимента – шлам-лигнин. Но доверия друг к другу конфликтующие стороны не испытывали, поэтому отбор шлам-лигнина проводился при многочисленных свидетелях. А пластиковую тару с материалом, чтобы избежать происков врагов, прямо в Байкальске пришлось опломбировать.

Но, встретившись на крыльце у технопарка, обе стороны нашли новые темы для споров – они-то и задерживали учёных на пороге важных открытий.

Во-первых, не было независимой лаборатории, где можно поставить эксперимент. Академия наук предлагала к услугам свою площадку – Институт химии СО РАН, а политех раскрыл двери физико-технического института. В итоге Кондрашов предложил воспользоваться приглашением политеха. Это уязвило группу академических учёных.

– Если надо, чтобы утилизацию делали Кондратьев и Зельберг (представляют технологию политеха), я – согласен! Если они заведомо говорят, что у нас ничего не получится, – ну и слава богу! Потом они и будут виноваты, – горячился автор «рецепта» с добавлением золы Александр Сутурин, завлаб био­геохимии Лимнологического института.

– Мне мама всю жизнь говорила, что из меня ничего не получится. Но я же старался, – поделился своей жизненной историей Виктор Кондрашов. Он пообещал, что следующий этап эксперимента непременно пройдёт в Академии наук.

Секрет политеха

Но тут обнаружилась другая проблема. Оказалось, у специалистов из политеха нет готового «рецепта» – документа, где указаны точные объёмы, ингредиенты, а также условия приготовления шлам-лигнина (температура, влажность и т.д.).

– Методика проста, – лишь уклончиво отвечали авторы идеи превращения лигнина в цементный монолит.

Оппоненты из РАН такого легкомыслия к предстоящему эксперименту не потерпели – как-никак они с собой принесли запатентованный проект, распечатанный на цветном принтере.

– Ваша методика должна быть утверждена, чтобы в лаборатории при испытании не гадать – 70 кг извести надо или 100? Можно во время дождя или при 30 градусах жары работать либо надо прекратить? Вы должны были провести исследование самостоятельно, а потом сказать нам: вот по этой методике предлагаем провести рекультивацию. Есть такой проект – подписанный и утверждённый? – поинтересовался академик РАН Игорь Бычков.

– Давайте сядем, наберём текст и распечатаем его за 10 минут. Это недолго, – не растерялся начальник отдела инновационных технологий ИрНИТУ Виктор Кондратьев.

Когда спорить по этому поводу надоело, все согласились с дельным предложением академика Бычкова: проверить обе методики и «поставить уже крест на чём-нибудь или – на всём».

Цемент против золы

Большая компания, не прекращая научных дискуссий, переместилась в лабораторию, а Кондратьев удалился «набирать и распечатывать» рецепт. Поэтому начать решено было с технологии Лимнологического института – зола с ТЭЦ и лигнин смешиваются в пропорциях один к одному.

Сотрудники лаборатории водрузили на стол опечатанную ёмкость с отходами, вскрыли её при свидетелях. Комнату начал наполнять всем знакомый малоприятный «запах БЦБК». Кашеобразная тёмная масса – шлам-лигнин – по внешнему виду напоминала целебные глины.

Молодой лаборант, усердно орудуя лопаткой, начал накладывать лигнин в стеклянную мерную колбу – подгонял его не только усиливающийся запах в помещении, но и высокопоставленные члены экспертной комиссии Виктор Кондрашов и Игорь Бычков, которые торопились на важные встречи. Учёные-лимнологи, собравшись в сторонке, делали вид, что им такие эксперименты глубоко наскучили и, что они тоже сильно торопятся.

– Я сейчас уйду, и пусть месят без меня, – объявил Сутурин, но остался и поделился своими ожиданиями от эксперимента. – Она (смесь золы и лигнина) засохнет, да и всё. Как земля будет. В открытом виде зола через 10 дней уже засыхает. Сверху отстоится вода, её по технологии откачивают и заново подсыпают сухой золы, и так пока не высушат весь шламонакопитель.

Тем временем лаборант золу и лигнин успешно перемешал миксером в ведре и готов был опробовать технологию политеха. Но Кондратьев с «рецептом» всё не появлялся. Взвешивать и подсчитывать ингредиенты специалисты ИрНИТУ решили без него:

–  500 граммов цемента… два килограмма мраморной крошки… А это мраморная крошка или известь? А Кондратьев-то где?

Из-за отсутствия точного «рецепта» спор разгорелся вновь – лимнологи засомневались в чистоте эксперимента, заставили лаборанта взвесить пустую стеклянную колбу и стеклянную колбу с лигнином, чтобы устранить погрешность.

– Конечно, им точность не важна – с цементом всё застынет. Но смысл в такой технологии? Лигнина накоплено на комбинате 6 млн кубов. Представляете, сколько потребуется цемента, мраморной крошки? Сколько будет стоить такая технология? – поделились критики политеховского проекта.

Но тут, наконец, в лаборатории появился и спас положение начальник отдела инновационных технологий ИрНИТУ. С собой он нёс заветный «рецепт», правда, рукописный.

Пока лаборант, подглядывая в листок, замешивал пробы для политеха, Кондратьев поделился своим прогнозом: «Через 7–10 дней проба превратиться в монолит. Мы отдадим его в иркутский Росприроднадзор, в московский и в две-три независимые лаборатории. Если начинать по нашей технологии работать на шламонакопителях в августе, то до конца года можно выполнить проект и всё омонолитить».

Чистоту эксперимента спас пакет

Готовые пробы решено было разложить в небольшие металлические контейнеры и оставить на время, чтобы сработали обе технологии: на смеси из золы и лигнина отстоялась вода, а состав из того же лигнина, но с добавлением цемента застыл в  монолите. Но, как на беду, лаборанты приготовили для этих проб только смежные негерметичные контейнеры. Из-за этого взбунтовалась теперь уже команда ИрНИТУ: жидкий состав, приготовленный по «рецепту» лимнологов, мог просочиться из своей секции через негерметичную стенку и подмочить их будущий цементный монолит. А заодно и репутацию политеховского проекта.

– Давайте вам полиэтиленовый пакет проложим, чтобы жидкость к нам не потекла, – предложил Кондратьев.

– Себе прокладывайте тоже. Все должны быть в одних условиях, – настаивал на чистоте эксперимента академик Бычков.

Разрешить этот учёный спор было некому: Виктор Кондрашов, смахнув с рубашки прилетевший случайно из-под миксера кусок лигнина, поспешил на следующее мероприятие. Специалисты иркутского Рос­потребнадзора вели оперативную съёмку с места события на мобильный телефон. А в «ВЭБ-Инжиниринге» сообщили, что пока вообще не в курсе каких-либо экспериментов…

– Но мы не против, пускай проводят, – сообщил по телефону Богдан Шейбе, главный специалист по правовому сопровождению инвестпроектов юротдела компании.

Зато из-за спин учёных за экспериментом невесело наблюдал заместитель мэра Байкальска, он понимал: после лабораторных испытаний лучшая из представленных технологий будет применена на их некогда градообразующем предприятии.

Однако эксперимент только начался. Пробы, подготовленные учёными, опечатаны и спрятаны в стеклянный шкаф. Через какое-то время их планируется направить на изучение в лабораторию ЦЛАТИ (ФГБУ «Центр лабораторного анализа и технических измерений»). Проверить предстоит состав выделяемой воды и газа, прочность монолита и так далее. Чтобы принять окончательное решение, потребуется до 5 месяцев (зависимости от методик разработчиков). Поэтому пока вопрос о том, чья технология утилизации шлам-лигнина лучше, остаётся открытым.

Напомним, что в рамках ФЦП «Охрана озера Байкал на 2016–2020 годы» на ликвидацию отходов БЦБК предусмотрено 2,6 млрд рублей. Как рассказали «Конкуренту» в Минэкономразвития Иркутской области, по итогам июньского совещания у зам­преда правительства РФ Александра Хлопонина было дано поручение Минприроды РФ предусмотреть эти средства на 2017–2019 годы.

– Но финансирование возможно получить только после представления в Минстрой России проекта по утилизации шлам-лигнина с положительными заключениями экспертиз, – добавляют в иркутском профильном министерстве.

Полномочия, которых пока нет

Между тем Иркутская область подыскивает замену «ВЭБ-Инжинирингу». Регион оказался недоволен работой этой компании по управлению площадкой БЦБК (находится в стадии банкротства) и решил взять на себя часть её полномочий. Правда, пока речь идёт только об утилизации отходов производства – шлам-лигнина.

Правда, решение это не подкреплено официальными документами, рассказал научный руководитель ИНЦ СО РАН Игорь Бычков (один из членов комиссии, созданной при иркутском правительства для решения проблем БЦБК).

– Во всяком случае, я пока не видел каких-либо документов, подтверждающих передачу полномочий региону от «ВЭБа» или от Минприроды РФ, – комментирует Бычков. – Это в целом не очень простая инициатива – требуется изменение в самой ФЦП, нужно разработать механизм передачи денег региону, создать какой-то операционный офис, который будет с этим работать. В общем, сложная процедура, и пока я не владею информацией, что по всем этим вопросам достигнут какой-то результат.

В профильном иркутском ведомстве – минэкономразвития – рассказали, что в июне 2016 года вопрос по передаче полномочий региону обсуждался на совещании у зампреда правительства РФ Александра Хлопонина.

«По итогам совещания было дано поручение Минприроды России подготовить план-график передачи Иркутской области полномочий по реализации проекта рекультивации, сформировать рабочую группу по данному вопросу», – рассказали в Минэкономразвития области. Точные сроки, в которые должен быть завершён этот процесс, не названы.

Тем не менее, региональные власти уже рассматривают возможность создания новой организации для управления БЦБК. Как рассказал Бычков, речь идёт о «проектном офисе», курировать который поручено зампреду Виктору Кондрашову.

–  Губернатор на одном из совещаний по вопросам БЦБК сказал, что сегодня создаётся проектный офис. Может быть, это будет областное учреждение, может, какая-то другая форма учреждения – пока точно не известно. Организация займётся вопросами, связанными с выработкой предложений по технологии переработки шлам-лигнина и их обоснованием перед правительством страны, – сообщил Бычков.

О таких переменах пока не знает Дмитрий Шейбе. В «ВЭБ-Инжиниринге» сообщили, что не вели никаких переговоров с регионом.

Анна Павлова, «Конкурент»

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.