Время мировых климатических аномалий

 

Директор НИИ биологии ИГУ Максим Тимофеев подводит итоги Года экологии и рассказывает о маловодье, нерпах и рачках, а также о том, почему запрет на вылов омуля не работает.

Об итогах Года экологии

— В течение года вокруг Байкала произошло множество событий – общественные слушания по проектам монгольских ГЭС, совещание с участием президента Путина в Танхое, создана специальная природоохранная прокуратура, обсуждается проект утилизации отходов БЦБК. Окажут ли эти события положительное влияние на ситуацию?

 Да, событий произошло неимоверное количество, ведь уходящий год был объявлен Годом экологии. Одним из явных результатов было, например, рекордное количество грантов президента, выделенных организациям Байкальского региона на проведение серии волонтерских и природоохранных проектов.

Масштабная программа «Байкал – великое озеро великой стране», в разработку которой вложили силы почти все более-менее активные люди и организации региона, и на которую было потрачено неимоверное количество сил и времени участников, пока не нашла своего воплощения и судьба ее очень туманна. Других программ в регионе я пока не знаю.

Байкал и проблемы, которые встают перед регионом, все чаще и чаще встречаются в федеральной повестке. Практически на каждой своей большой пресс-конференции или встрече президент затрагивает байкальскую тематику. И хочется надеяться на то, что рано или поздно ключевые вопросы природоохранной деятельности на Байкале будут решены. Их и не так уж и много и все они однотипные, связанные с организацией нормальной системы канализирования и утилизации отходов от поселений, организацией вывоза мусора, сбора нефтесодержащих-подсланевых вод с кораблей, наведением порядка с масштабными и особенно с нелегальными турбазами на берега Байкал. Было бы желание и воля к их воплощению.

 Иркутская область и Бурятия обмениваются обвинениями в СМИ. В Иркутской области принято считать, что проблемы Байкала связаны с загрязнением и уничтожением его притоков в Бурятии; бурятская общественность говорит, что в обмелении виноваты иркутские энергетики.

 Для того, чтобы понять бессмысленность разговоров о катастрофическом обмелении Байкала, достаточно зайти на сайт Лимнологического института СО РАН. Там года два как выведена прямая трансляция результатов еженедельного замера уровня озера Байкал и приведено сравнение с данными прошлого года и графиками наблюдений Росгидромета за период с 1970 года по настоящее время. Реальные инструментальные замеры – аргумент неопровержимый, в отличие от замеров «на глаз».

Любой, кто взглянет на эти данные, поймет, что ни о каком катастрофическом обмелении речи нет. В периоды с 1973 по 1983 годы уровень Байкала был близок к 455,5 метров Тихоокеанской системы, а начиная с 1980, опускался еще ниже. А вот минимальное значение уровня 2016 года равнялось всего 456,08 метров (в текущем году еще выше – 456,96 метров).

Да, на Байкале наблюдается период относительного маловодья. И уровни несколько ниже того, что мы наблюдали в начале столетия. Но Байкал способен пережить и прекрасно функционировать и при более низких уровнях, как это было в 1970-х и 1980-х годах.

 Насколько, на ваш взгляд, в маловодье и проблемах Байкала виноват человек, а насколько климатические условия?

 Если мы затронем тему глобальных климатических факторов, то есть свидетельства множества тревожных событий и трендов, наблюдаемых по всему миру, а не только на Байкале. Прошлый год являлся рекордным по огромному количеству климатических аномалий. В частности, он был самым теплым с середины XIX века (с начала регулярных температурных наблюдений).

В этом же году был зарегистрирован и рекордный рост содержания парниковых газов (углекислого, метана и окиси азота). Впервые отмечено содержание СО2 в атмосфере выше «психологической границы» 400 ppm. Особенно сильно выделяются изменения в северных районах и в Арктике. Так амплитуда температурных аномалий в Арктике впервые достигла 2° C, а скорость повышения температуры двукратно превысила значения, отмечаемые для других районов планеты.

Климатические аномалии внесли свой вклад и в масштабные лесные пожары, особенно в Канаде и России. Изменения касаются и состояния Мирового океана. Прошедший год был рекордным как по росту уровня мирового океана, так и по средней поверхностной температуре.

Озеро Байкал и вся Байкальская природная территория являются частью экосистемы планеты. И если тот или иной процесс происходит на глобальном уровне, он, несомненно, будет отражаться и на нашем регионе. Байкал (его экосистема) и так страдает от последствий глобальных климатических сдвигов, а мы своей экологически безответственной деятельностью, масштабным промышленным и туристическим освоением его берегов еще больше усиливаем эти страдания.

О нерпах, рачках и омуле

— Нашумевшие события поздней осени – гибель нерп и рачков. Это действительно уникальное событие или такое случалось и раньше? Можно ли действительно разрешать охоту на нерпу или это слишком радикальное решение?

 Да, осенью на восточном побережье Байкала наблюдали гибель нерп. Общее число составило 141 особь. Это данные Байкальского межрегионального управления Росприроднадзора. Вероятно, число несколько больше, поскольку не все туши были обнаружены.

Можно ли говорить о массовости этого падежа и его катастрофическом влиянии на популяцию Байкальской нерпы? Наверное, еще нет. При оценочной численности популяции от 60 до 90 тыс. голов (точных данных нет) условные полторы сотни погибших нерп составят около 0,2%.

Напомним, что эпизоотия чумы плотоядных в 1980-х унесла жизни более 6 тыс. нерп. Так что масштабы несопоставимые. И если с событиями 1980-х годов ученые уже разобрались, то причины гибели текущего года, внезапно начавшейся и также внезапно прекратившейся, остаются пока непонятными. Ясно, что ни о какой гибели от «перенаселения» или от «недостатка пищи» говорить не приходится. Вероятнее всего причины, это мое субъективное мнение, все-таки связаны с инфекцией. Исследование займет какое-то время.

Сообщение о «массовой гибели рачков» вообще не заслуживает серьезного внимания. После каждого шторма на берегу Байкала можно обнаружить сотни рачков-амфипод. Это норма. В верхних отделах литорали (мелководье) в некоторых местах озера, на каменистом дне, можно насчитать десятки тысяч разнообразных амфипод. Это самая богатая группа организмов в озере, доминирующая в литорали.

В Листвянке кто-то из отдыхающих нашел несколько десятков крупных рачков, вероятно, рода аккантогамарус, которым не повезло оказаться у берега в период шторма. Они-то и привлекли внимание. Если бы те же отдыхающие порылись в камнях на побережье, их наверняка охватило бы еще большее беспокойство за судьбу Байкала. Ведь среди камней они бы нашли сотню другую рачков помельче, менее заметных, каких-нибудь мелких эулимногамарусов или паллазей. Там их обычно полным-полно, это норма для береговой линии Байкала.

Что до разрешения охоты на нерп, то я категорический противник этого. Запрос на туруслуги в байкальском регионе растет лавинообразно. Не секрет, что организация охоты на нерп уже давно приносит хороший доход, помимо собственно спроса на мясо, жир и шкуру. Даже простой поиск в интернете сразу выдает нам актуальную стоимость такой услуги – от 150 тыс. руб. с человека. Притом, что легальность данного турпродукта вызывает определенные вопросы. Так что есть большая обеспокоенность истинными причинами всплеска разговоров о необходимости отстрела.

— Запрет на лов омуля, насколько можно судить, пока не соблюдается, но власти полны решимости осуществить его в полном объеме. Поможет ли запрет восстановлению популяции?

 Обоснованность запрета на вылов омуля у меня вызывала ряд вопросов. Прежде чем что-то вводить и что-то запрещать, для начала нужно оценить причины и последствия. Нельзя вводить те или иные запретительные меры без должной и объективной оценки.

В ситуации с численностью омуля в течение нескольких лет до запрета шла интенсивная дискуссия между коллегами ихтиологами из Лимнологического института СО РАН и чиновниками из Госрыбцентра. Для примера приведу две цитаты: первую из комментария от 26 октября 2016 года, данного ТАСС директором Госрыбцентра Владимиром Петерфельдом «Биомасса омуля в 2008 году первые за много лет уменьшилась до значений ниже 20 тыс. тонн, к 2012−2014 годам – до 15−15 тыс. тонн». Вторую из научной статьи (!) в журнале Доклады Академии Наук (том 447/3), опубликованной еще в 2012 году ихтиологами ЛИН СО РАН. Цитирую: «Получена оценка численности омуля в 36 047 тыс. экз. и биомассы в 31 589 тонн».

Разница от цифр, озвученных руководителем Госрыбцентра, двукратная! Значит, не все уж так однозначно с омулем.

Ну да ладно, ввели, так ввели. Давайте посмотрим на результат. А результата пока особо и не видно: рыба как продавалась на рынках, так и продается. Весь осенний «омулевый период» ночной Байкал сиял от рыбацких кораблей. То есть запрет по факту не работает. Получается, всю легальную рыбацкую деятельность закрыли, а нелегальная теперь процветает?

Доходит до абсурда. Вот новость, что в отношении случайной женщины из Улан-Удэ, купившей на рынке несколько омулей, хотят возбудить уголовное дело по статье УК РФ «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем» с максимальным наказанием — два года колонии. Как это можно вообще комментировать?

Чтобы помочь восстановлению популяции омуля, нужно заниматься рыборазведением, запускать заводы, подращивать и выпускать мальков. А главное, навести порядок с браконьерством, в первую очередь, с теми дельцами, которые промышляют на нерестовых реках. Тогда, возможно, и будет какой-то результат.

Владимир Скращук, taiga.info. Публикуется в сокращенном виде.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.