Как в Ангарске 20 лет искали самого страшного маньяка в истории России

«Байкальская правда» писала о расследовании уголовного дела против Михаила Попкова, милиционера из Ангарска, известного как «ангарский маньяк». В 2015 году суд приговорил его к пожизненному заключению за совершение 22 убийств и двух покушений на убийство. Однако в январе 2017 года стало известно, что Попков признался еще в 59 убийствах. Новые эпизоды охватывают промежуток с 1992 по 2010 годы. Ранее считалось, что Попков убивал с 1994 по 2000 годы.

Михаил Попков в заключении

Уже сейчас ясно, что Попков стал самым кровавым серийным убийцей в истории России. Он превзошел даже ростовского убийцу и насильника Андрея Чикатило, совершившего 53 доказанных убийства.

Утром ходили толпой, вечером ездили на такси

Ангарск в советские годы называли «рожденным Победой» — его строительство началось сразу после Великой Отечественной войны. Первые здания возводили заключенные Ангарлага — лагерного комплекса недалеко от будущего города, созданного для строительства БАМа. К 90-м годам Ангарск окружали четыре исправительные колонии, к ним добавились следственный изолятор и воспитательная колония для несовершеннолетних. После освобождения многие заключенные оставались в Ангарске.
После распада СССР в Ангарске (260 тыс. жителей) в результате криминальных войн, которые вели около десяти ОПГ, остались не расследованными множество убийств и вооруженных ограблений.
«Днем горожане ходили группами, а в чужие районы старались лишний раз не заглядывать», — говорит старший оперуполномоченный из управления МВД Иркутской области Артем Дубынин. На предприятиях месяцами задерживали зарплаты, горожане искали способы выживания. Одни гоняли иномарки на продажу или шили шапки из меха сурка, другие зарабатывали частным извозом. «Вечерами жители Ангарска старались передвигаться по городу на такси, опасаясь стать жертвой бандитов или наркоманов», — вспоминает старший уполномоченный МВД России полковник Сергей Державин. В милицию постоянно поступали сведения о найденных трупах — но в середине 1990-х этим было сложно кого-то удивить.
Никто не удивился, что в лесополосе, прилегающей к городу, начали находить тела молодых женщин, изнасилованных и убитых с особой жестокостью. Предполагали, что они тоже стали жертвами криминальных разборок или отдельных бандитов. На один и тот же почерк убийств (трупы находили с колото-резаными ранами и полностью обнаженными) внимания не обратили.

 

Миша Улыбка

В середине 90-х Михаил Попков работал помощником оперативного дежурного в центральном отделе УВД Ангарска. Он был кандидатом в мастера спорта по биатлону. Коллеги называли его Миша Улыбка или Миша-Гуинплен (персонаж романа Виктора Гюго «Человек, который смеется») — за доброжелательность.
Бывший старший коллега Попкова Дмитрий Хмыловский, с которым они работали в дежурной части в 1997–1999 годах, рассказал, что «профессиональный уровень Попкова был выше среднего, он был на голову выше своих коллег, поэтому впоследствии и получил офицерское звание».
Решительность Попков продемонстрировал в 1996 году, когда при задержании на месте преступления застрелил одного из грабителей — тот пытался оказать сопротивление.
Жена Попкова Елена работала в то время в паспортном столе в той же дежурной части, а жила семья в 50 метрах от отделения. Годы спустя, уже после задержания Попкова, станут известны подробности их совместной жизни. Однажды, вернувшись с работы, Попков нашел в мусорном ведре использованные презервативы — именно это, считают бывшие сослуживцы «ангарского маньяка», и спровоцировало его на первые убийства. Судя по всему, измена была не единственной, Попков размышлял об убийстве жены, но не стал этого делать — хотел, чтобы у дочери была полноценная семья. Как он признался на одном из допросов уже после ареста, каждое утро он просыпался и первым делом проверял, не убил ли ночью жену.
Дмитрий Хмыловский вспоминает, как однажды они дежурили вместе с Попковым — и поступила информация о том, что найден труп женщины. «Она пропала в ноябре, а это март был — оттаяла. Попков тогда очень подробно расспросил, где нашли труп, объяснив это тем, что хочет заранее разобраться, куда группу везти, чтобы не плутать там. Позже оказалось, что это была одна из его жертв, и он, видимо, ездил проверить, не оставил ли следов», — рассказывает Хмыловский.
В интервью, которое Попков дал после приговора суда в июне 2015 года, он сказал, что его жертвы виноваты в том, что бросали своих близких дома — и гуляли. «Можно же сделать так, чтобы близкие не догадывались [об этом], не знали, и не делать им больно», — недоумевал Попков.
Он останавливал свою служебную «Ниву», когда видел голосующую нетрезвую женщину. Он предлагал довезти ее до дома, по дороге спрашивал, не хочет ли она продолжить вечер где-нибудь еще. Если на нескромное предложение пассажирка отвечала отказом, отвозил ее домой, если соглашалась — убивал с особой жестокостью, используя нож, топор, отвертку — все, что попадалось под руку.

Практик с ученой степенью

Значительную роль в расследовании сыграл следователь Николай Китаев, у которого за плечами 20 лет работы в прокуратуре Иркутской области, а также в составе следственных бригад прокуратур СССР.
У Китаева четыре высших образования: юридическое, психологическое, журналистское и полный курс оперативно-разыскной деятельности. О таком «наборе компетенций» Николай Китаев говорит как о необходимости, позволяющей раскрывать преступления. Бывший следователь защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы теории и практики изобличения лиц, совершивших умышленное убийство» и написал сотни статей по криминалистике.
В начале 90-х Китаеву предлагали стать прокурором Иркутской области, но он отказался. «Для меня был важен не карьерный рост, а самоутверждение в профессии, — объясняет он. И добавляет: — Я всегда был белой вороной, поэтому многим и не нравился».
Он замечает, что история его жизни напоминает пересказ какого-то фильма или сериала. В советские годы он разоблачил «иркутского монстра» Василия Кулика, на счету которого изнасилования и убийства 6-ти детей и 7-ми пожилых женщин. В конце 1980-х Китаев доказал его вину, используя подробные описания его сновидений и информацию о биоритмах. Кулик после этого дал признательные показания и был приговорен к расстрелу.
Китаев считает, что присутствие смертной казни в уголовном законодательстве в советские годы позволяло сохранить от 5 до 7 тыс. жизней ежегодно. Преступники якобы боялись расстрела, поэтому не убивали. В 90-е годы, когда смертную казнь отменили, по словам Китаева, «страну отпустило» — «бандиты стали валить друг друга пачками».
— 20 лет назад в Ангарске и его окрестностях трупов хватало. Но когда я туда приехал в 1998 году, то обнаружил более десятка дел, в которых фигурировали трупы женщин, со следами сексуального посягательства, причем все они были довольно привлекательными в силу своего молодого возраста и убиты поздно вечером или ночью, — вспоминает Китаев.
Облпрокуратура направила его в Ангарск для проверки и консультативно-методической помощи в расследовании убийств. Он первым доказал, что в городе живет серийный маньяк. Но тогда расследование, по сути, было остановлено на пять лет. В 2000 году транспортная прокуратура, где работал Николай Китаев, была ликвидирована. Вместо новой должности в областной прокуратуре следователю вернули трудовую книжку. Он ушел в отставку. Сейчас он преподает в Иркутском национальном исследовательском техническом университете на кафедре уголовно-правовых дисциплин.

 

Вошел во вкус

Жертвы ангарского маньяка / Фото: Life.ru

В марте 1997 года Попков, отпросившись у начальника смены, поехал за пирожками. Выехав на дорогу, он увидел молодую женщину – как выяснится позже, она шла на вокзал встречать свою мать. Попков убил ее в нескольких сотнях метров от вокзала, а тело бросил у дороги. Это была едва ли не единственная жертва Попкова, которая в момент убийства не находилась в состоянии алкогольного опьянения, и одна из трех, на теле которой была обнаружена сперма Попкова. Благодаря этому следу в 2012 году удалось доказать его причастность к убийствам.
На допросах он назвал это убийство «технической ошибкой», вызванной вспышкой агрессии. В тот же день, когда труп женщины был обнаружен, Попков вернулся на место преступления в составе оперативно-следственной группы.
1997–1998 годы были самыми кровавыми в биографии Попкова. Оперативники говорят, что в то время он «вошел во вкус». Только вдоль Московского тракта (трасса М-53, которая соединяет Новосибирск и Иркутск), где лес подступает к самой дороге, были найдены сразу несколько жертв маньяка.
Двум женщинам удалось выжить. Однако ни Светлана Мисявичус, ни Евгения Протасова не смогли опознать преступника: обе получили серьезные черепно-мозговые травмы. Мисявичус случайно нашли рабочие, которые шли утром с электрички. Никаких признаков жизни она не подавала, а в себя пришла, уже когда ее определили в морг. Протасову нашли грибники и сразу отправили на операцию в Иркутск. Обе женщины проходили длительный курс реабилитации.
Мы съезжаем с дороги на обочину и по снегу углубляемся в небольшой перелесок — здесь в конце 1990-х была найдена еще одна жертва Попкова, а рядом с ней пустые бутылки из-под вина и пива. Жертва обычно пила более крепкий алкоголь, Попков ограничивался несколькими банками пива.

Все 20 лет преступник тщательно подчищал следы: ни отпечатки пальцев, ни орудия преступления найдены не были. Не подумал он только о следах протекторов шин — и о том, что его можно вычислить в результате ДНК— анализа.
В 1998 году, получив звание младшего лейтенанта, Попков уволился из милиции. Тогда это мало кого удивило: зарплата была мизерная, многие просто дорабатывали до пенсии и сразу же уходили.

 

Буква в алфавите

В марте 2002 года в «Московском комсомольце» была опубликована статья о серийном маньяке в Иркутской области, которого никто не ищет. Она легла на стол генерального прокурора РФ Владимира Устинова и министра МВД Бориса Грызлова. В том же году была создана оперативно— следственная бригада МВД России и Генпрокуратуры, которую возглавил следователь по особо важным делам Евгений Костарев. Оперативным сопровождением занялся старший уполномоченный МВД России полковник Сергей Державин. «Думали, что обычная проверка и скоро вернемся к себе в Москву», — вспоминает Державин. В итоге он провел в Ангарске семь лет. По его словам, «стопроцентная серия» просматривалась сразу, вот только местные следователи долгое время ее «скрывали» и «гостям из Москвы» оказывали противодействие.
— Практически ни по одному делу не были проведены следственные действия, треть вещдоков была утрачена — и никто ни за что не отвечал, — вспоминает первые месяцы работы в Ангарске Державин. За спинами приехавших из Москвы говорили, что раскрыть преступления 15— летней давности они не смогут.
Не доверяли «москвичам» и потерпевшие – родственники убитых женщин, которые не хотели давать показания. Со временем бригада стала раскрывать и другие преступления в городе (например, посадили лидеров нескольких ангарских ОПГ), и люди в московских следователей поверили. «Родственники ведь ничего не забывали. В итоге многие дали очень хорошие показания, часто говорили, что о многом раньше их даже никто не спрашивал», — говорит Державин.
Державин с Костаревым добились проведения генетической экспертизы — и по найденной в телах трех жертв сперме убийцы был установлен его генотип.
— Оставалось только брать кровь, проводить экспертизу и выявлять так – других доказательств было очень мало из— за того, что на первом этапе никто по делам нормально не работал, — поясняет Державин.

Саша Сулим,
Ангарск — Иркутск,
Meduza.io

Продолжение следует.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.